Поделиться:
22 марта 2016 10:00

Кровавая зима 1946 года (часть II)

Статья к. и. н. Кирилла Александрова к 70-летней годовщине насильственных выдач в Дахау и Платтлинге (окончание; начало см. здесь).

К зиме 1946 года относятся наиболее отчаянные меморандумы и письма генерал-майора Михаила Меандрова. «Нас обвиняют в измене и называют наемниками немцев, — писал он американскому командованию 4 января. — Нас легко можно обвинить в этом, если судить внешне и не понять нашей борьбы. Мы готовили себя для борьбы как третья сила. Не немцам помогали мы! Им же, как говорят, “ни Бог, ни черт помочь не мог”, когда мы собирали свои силы. Мы должны были выступить, когда судьба Германии была уже решена». Далее генерал подчеркивал: «Нас не десятки, а тысячи. Тысячи изменников Родины!!!??? В истории русского народа этого никогда не было», — заявлял генерал. В своих докладах Меандров пытался объяснить смысл трагических предвоенных событий — не только неизвестных, но и непонятных американскому военному командованию, так как заявления о сознательном истреблении Сталиным целых социальных групп русского народа в понимании союзников противоречили здравому смыслу. Меандров писал о коллективизации, раскулачивании, расказачивании, «ежовщине». Подчеркивал готовность предстать вместе с соратниками перед судом западных союзников, чтобы получить возможность гласно объяснить мотивы своих поступков. Однако в 1946 году такой судебный процесс в американской оккупационной зоне состояться не мог. Поэтому Меандрова и пленных власовцев ждала страшная судьба.

19 января 1946 года на Богоявление из бывшего нацистского концлагеря Дахау, превращенного после капитуляции Германии в лагерь военнопленных, американская военная полиция экстрадировала в советскую зону оккупации роту власовцев под командованием капитана Протодьяконова. При принудительной погрузке полиция применяла дубинки и слезоточивый газ. Пленные подожгли изнутри один барак с целью самосожжения, но охрана потушила огонь. Другие кричали, что предпочитают расстрел на месте. Один из очевидцев из числа офицеров армии США ужаснулся: «Американская демократия хоронит свободу людей в нацистском концлагере». В итоге 31 человек попытались покончить самоубийством — они вешались, резали себе вены и горло. Из них как минимум 10 человек погибли, 21 были госпитализированы. Остальных отправили в советскую зону Германии, включая 8 эмигрантов — двух солдат и шесть белых офицеров (в том числе алексеевца Колесникова и марковца штабс-капитана Попенко).

По другим данным при выдаче в Дахау погибли и умерли от ран от 14 до 40 человек, а количество раненых достигло почти ста человек. Поручик Дьяков нанес себе удар ножом в область сердца и потерял сознание. После излечения раненые остались на Западе, включая Дьякова, уехавшего в Южную Америку (по одной из версий, это произошло благодаря вмешательству Анны Элеоноры Рузвельт — вдовы президента США).

В первых числах февраля Меандров получил свидание с невестой, за которую выдавала себя член НТС Ариадна Ширинкина, приехавшая в Ландсхут из лагеря «перемещенных лиц» под Касселем. Ширинкина передала категорическое указание председателя НТС Виктора Байдалакова бежать из лагеря любой ценой, но было уже поздно. Почти сразу же после свидания все власовские генералы оказались арестованы и помещены в одиночные камеры. Возможно, что причиной изоляции стала утечка информации о готовившемся побеге в эмигрантских кругах в Мюнхене.

6 февраля в камере Меандров, разбив головой окно, перерезал себе горло осколком стекла, но офицеры комендатуры немедленно поместили его в лазарет, где Меандров вторично попытался покончить с собой. 14 февраля американский комендант лагеря POW–26 в Ландсхуте передал представителям Управления контрразведки «СМЕРШ» Группы советских оккупационных войск в Германии трех власовских генерал-майоров: Владимира Арцезо, Михаила Меандрова и Георгиевского кавалера Великой войны Андрея Севастьянова. В Москве Меандрова включили в перечень будущих участников процесса по делу генерала Власова. Владимира Арцезо расстреляли 10 февраля 1947 года, а Андрея Севастьянова — месяцем позже. В отличие от генералов Петра Краснова и Андрея Шкуро, белые генералы Владимир Ангилеев, Владимир Белогорцев и Сысой Бородин выдачи счастливо избежали и благополучно окончили свои дни в эмиграции.

В конце зимы 1946 года наступила развязка и для узников Платтлинга. Советская сторона представила командованию 3-й армии США генерал-лейтенанта Люсьена Траскотта-младшего списки на 3235 власовцев, находившихся в лагере № 431. Но фильтрационная комиссия во главе с генералом Робертсом предназначила к выдаче лишь половину пленных — 1597 человек. Советское гражданство 1638 человек американцы оставили в стадии проверки — их выдача была отложена или вообще не состоялась.

При фильтрации пленных члены комиссии разделили власовцев на репрессированных («кулаки», «белые русские», «диссиденты») и на тех, кто репрессиям не подвергался. Вероятно, решение связывалось с обещанием генерала Траскотта, которое он дал полковнику Константину Кромиади и архиепископу Русского апостолата Российской Греко-Католической Церкви Николаю (Автономову), хлопотавших об узниках Платтлинга, спасти хотя бы часть власовцев. В итоге выдаче подлежали власовцы, заявившие о вступлении в РОА под немецким принуждением. Однако многие узники не рискнули сообщить комиссии о том, что они или их семья пострадали при советской власти, и поэтому попали в списки на экстрадицию.

21–22 февраля члены семей в последний раз посетили в лагере своих близких. На рассвете 24 февраля в Платтлинге состоялась очередная кровавая выдача, в которой участвовали три тысячи военнослужащих 3-й армии США при поддержке восемнадцати танков, сорока бронемашин и двадцати автомашин с пулеметами. Руководили операцией командир 4-й бронетанковой дивизии генерал Прикетт и его заместитель генерал Робертс. Репатриация сопровождалась драматическими сценами и покушениями на самоубийство. В лагере перед отправкой на станцию 9 человек вскрыли себе вены и нанесли другие ранения, из них трое погибли, четверых отправили в госпиталь, а солдат Бондаренко и Кувшинова погрузили в эшелон с глубокими разрезами живота и груди. Двумя эшелонами американцы отправили в советскую зону Германии 1590 человек. По дороге Кувшинов скончался от потери крови, в вагоне повесился солдат Беликов и вскрыл себе вены майор Коновалов.

Экстрадиции продолжались до конца года. В американской зоне последние известные нам выдачи групп из разных лагерей состоялись 21 октября и 23 ноября 1946 года — всего в советскую оккупационную зону отправили 144 человека. К тому времени советско-американские отношения обострились и насильственные репатриации власовцев, оказавшихся в 1945 году в плену армии США или среди «перемещенных лиц» в американской зоне, постепенно прекратились. 

Помочь! – поддержите авторов МПИКЦ «Белое Дело»