Поделиться:
10 сентября 2013 00:00

Алексей Мельников: Влияние улицы растет

Член Бюро РОДП «Яблоко» Алексей Мельников по просьбе редакции сайта МПИКЦ «Белое дело» прокомментировал ситуацию вокруг выборов мэра Москвы, состоявшихся 8 сентября.

Ближайшая точка, с которой разумно начать разговор о выборах мэра Москвы — 4 декабря 2011 года — фальсификация выборов в Госдуму России. Начиная с этого дня, в российскую политику в самый ее центр вступила улица. Можно спорить, появился бы влиятельный уличный фактор, если бы власти смягчили давление административной машины в ходе выборов и, главное, при подсчете голосов. Возможно, страна какое-то время, до результатов работы новой Госдумы России, не знала бы уличных протестов. Но этого не случилось.

Во всяком случае, именно протесты после фальсификации выборов 4 декабря дали толчок к весьма ограниченным изменениям политической системы (возможность выбора губернаторов) и породили «белоленточное движение» в широком смысле этого слова — не только как движение за честные выборы, но как уличное политическое направление.

Постепенно это движение по мере потери поводов, подобных тому, который его породил (фальсификация выборов) затихало — невнятнее становились лозунги, меньшее количество людей принимало участие в уличных акциях. Очень это было похоже на бег Хомы Брута с ведьмой на плечах, когда начал он читать молитвы.

Поводом для вспышки служили действия властей (самый яркий — приговор отставному советнику по делу о торговле кировскими дровами). Вместе с тем происходила ускорившаяся после президентских «выборов» марта 2012 года деградация власти — в особенности, но не исключительно, Госдумы России.

Действия властей были довольно противоречивы. Выход искался не в политических переменах, которые предполагали необходимость делить власть, а в решениях, делающих существующую систему более привлекательной в глазах граждан. Самое  показательное — дела против коррупционеров. Это, конечно, уличную оппозицию успокоить не могло. Но и для тех, кто просто интересуется политикой, борьба с коррупцией вряд ли выглядела настолько убедительно, чтобы кардинально изменить представление о существующей власти.  

С одной стороны, имели место ужесточения (после событий 6 мая 2012 года), с другой стороны либерализация — допуск на выборы в Москве наиболее влиятельного лидера улицы. Вероятно, такие методы характерны при стремлении сохранить власть и, что более важно, существующее в основных чертах положение, манипулируя разными инструментами. В общих чертах таков был путь, приведший на выборах мэра Москвы к положению, когда, уличная и, по существу, анархическая оппозиция в условиях невысокой явки избирателей (около 30%) получила весьма существенную поддержку, показав результат, сопоставимый с тем, который получил представитель власти.

Пожалуй, поводов бояться у властей пока нет. Случай, конечно, играет большую роль в истории, но существующая в Москве база уличной поддержки (как показали митинги лидера анархической улицы) недостаточна для организации действительно массовых (несколько сот тысяч человек) демонстраций и акций, напоминающих политическую забастовку. То, что есть сегодня, может быть в случае необходимости подавлено силой.

В этом смысле на данный момент анархическая улица, смотревшая на голосование на выборах 8 сентября как на первый этап революции, потерпела поражение. Во всяком случае, временное поражение. История, конечно, не закончена, но если итоги выборов мэра Москвы будут утверждены, то существующее положение сохранится.

Однако, было бы большой ошибкой смотреть на дело только с такой узкой, сиюминутной точки зрения. Возросшее влияние улицы, угодливое заигрывание с ней властей, уличная  анархичность, стоящие и ждущие своего часа группы экономических интересов — вот та реальность, которую следует принимать во внимание.

Гниющая политическая система — это еще половина правды. Другой половиной, как можно видеть после московских выборов, является дестабилизация этой гнили. Но суть дела и главная проблема, пожалуй, в том, что продемонстрированная на московских выборах альтернатива с ее популизмом, анархизмом, безответственностью, мотивами ксенофобии, лишенная ясного идеологического содержания, не лучше.