Поделиться:
30 мая 2015 23:01

Утешение каждого

Святая Пятидесятница — это приобретение будущего и наполнение его смыслом открытой перспективы. Христианин не должен жить в прошлом и прошлым, так как его судьба и жизнь — и земная, и вечная — принадлежат будущему. Одиночество, неустроенность, несостоятельность, бессмысленность приводят к отчаянию, а отчаяние утоляется утешением.

Отличительная черта времени — безмерно злобы и зависти.

Агрессию мы производим в таких количествах, что ее достанет с избытком на десяток больших и малых войн.

Война, как и лагерь, не делает человека лучше.

Однако жить с объектом для ненависти — сейчас проще.

Озлобление легко скрывает пустоту, отсюда быстрота и самоубийственная готовность, с которой наши современники развязывают миниатюрные войны на любом пространстве, особенно с иконами, хоругвями и под «православным» соусом. Но ведь блаженны не милитаристы, а миротворцы.

Христианская сверхзадача стать лучше, измениться через личное творчество, преображать себя и окружающий мир — отброшена.

А зачастую и не ставилась вовсе.

Взгляд на жизнь подчиняется ненависти, тем более удобной, что она освобождает от размышлений о самом себе, задвигает их далеко-глубоко. Как легко и приятно сосредоточиться на чьей-то внешней вине за собственное убожество.

Евангельский вопрос человеку: «Какой я — и в чем — я?» неудобен.

Он стал лишним, так как разрушает милитаристскую психологию осажденной крепости. Рушит раскаленную концепцию перманентной войны с бесчисленными чудовищами.

Оные чудовища, лезущие со всех сторон, покушаются на нашу святую веру в центропупизм и исключительность — национальную, религиозную, духовную, а также в решающий вклад Советского Союза в разгром нацистской Германии семьдесят лет назад. Давней исторической трагедией мы заменяем отсутствие завтрашней российской перспективы.

Борьба с чудовищами заполняет жизнь и это крайне удобно. Если источник всех бед и несчастий во внешних врагах, разрушающих «русский мир», плетущих всемирные заговоры, или ведущих информационные войны — то к чему искать бревно в собственном глазу?..

У больного состояния, которое все время требует компенсации, есть внятные причины: одиночество, неустроенность, ненужность, невостребованность, несостоятельность, саморазрушенность, горделивость, прельщение химерами — и много их прочих. Но главное — это бессмысленность будущего. Причем будущего в широком смысле — не только земного человеческого на ничтожные тридцать-сорок лет, но и загробного — на всю оставшуюся вечность. Страх смерти есть — и врут говорящие, что его нет. А вот размышлений о самом себе после смерти, чаще всего, нет.

В одном провинциальном городе некий предприниматель заработал денег, купил несколько гектаров городской помойки и превратил помойку в сад, присовокупив к нему яркий социальный проект. Но это слишком сложно. Проще придумать химеру про «русский мир» и стругать ломтями ближних во имя него, обещая, как и встарь, счастье грядущим поколениям. Однако тот, кто не устроил собственную жизнь, не в состоянии устраивать чужие: худое дерево не приносит плод добрый.

Святая Пятидесятница — это приобретение будущего и наполнение его смыслом открытой перспективы. Христианин не должен жить в прошлом и прошлым, так как его судьба и жизнь — и земная, и вечная — принадлежат будущему. Одиночество, неустроенность, несостоятельность, бессмысленность приводят к отчаянию, а отчаяние утоляется утешением.

Христос обещал ученикам послать им Утешителя.

В утешении нуждается каждый человек, а не нуждающийся в нем утрачивает в себе человеческое. Человек, которому уже не нужно утешение, потерял способность утешать других, разделять их скорби, сострадать, отличать добро от зла. «Имя Духа Святого — Утешитель», — писал протопресвитер Александр Шмеман.

В Троицу мы вспоминаем «Духа пришествие и ожидания исполнение, и утешения полноту». Если мы принимаем и переживаем трагедию Богочеловека, подвергнутого мучительной казни, и торжество жизни в Его Светлое Воскресение, то совершенно очевидно, что даже в нашем грустном мире — есть спасаемое утешение Святого Духа. Только Он наполняет смыслом и значением нашу жизнь и поступки, без чего соль однозначно теряет силу и становится пресной.

Готовность принять Святого Духа подобно изгнанию отчаяния и тоски из собственной жизни, которую человек решается менять, преображать и устраивать по духу Евангелия.

Каждый жаждущий утешения не может быть оставлен.

Однако для этого нужно не только восклицание: «Боже, дай!», но в первую очередь: «Господи, возьми…»

Возьми мое усилие стать лучше — и не попирать Твои заповеди.

Возьми мое стремление поступать с другими так, как бы мне хотелось, чтобы поступали со мной.

Возьми мой отказ от пребывания в злобности и ненависти.

Возьми мою готовность не убивать и разрушать, а нести раны, скорби, труды, беды ближнего, ибо что мы делаем для него — то и для Тебя.

Когда мы слышим избитую и приевшуюся фразу про «духовную жизнь», то речь идет именно о присутствии в ней Духа и евангельского смысла. Слава Богу, даже недавняя история Церкви дает нам примеры такой наполненной жизни — митрополитов Кирилла (Смирнова) и Антония Сурожского, протопресвитера Александра Шмемана, протоиерея Павла Адельгейма и многих, чьими достойными именами взыскательный читатель сам может дополнить настоящий список.

На пороге праздника Святой Троицы мы пребываем в ожидании Утешителя. Мы чаем утешения — но утешаем ли мы сами кого-то вокруг себя?

Дадим положительный ответ и примем полноту Пятидесятницы.

***

Деяния апостолов, гл. 2

  1. При наступлении дня Пятидесятницы все они были единодушно вместе.
  2. И внезапно сделался шум с неба, как бы от несущегося сильного ветра, и наполнил весь дом, где они находились.
  3. И явились им разделяющиеся языки, как бы огненные, и почили по одному на каждом из них.
  4. И исполнились все Духа Святаго, и начали говорить на иных языках, как Дух давал им провещевать.
  5. В Иерусалиме же находились Иудеи, люди набожные, из всякого народа под небом.
  6. Когда сделался этот шум, собрался народ, и пришел в смятение, ибо каж-дый слышал их говорящих его наречием.
  7. И все изумлялись и дивились, говоря между собою: сии говорящие не все ли Галилеяне?
  8. Как же мы слышим каждый собственное наречие, в котором родились.
  9. Парфяне, и Мидяне, и Еламиты, и жители Месопотамии, Иудеи и Каппадокии, Понта и Асии,
  10. Фригии и Памфилии, Египта и частей Ливии, прилежащих к Киринее, и пришедшие из Рима, Иудеи и прозелиты,
  11. критяне и аравитяне, слышим их нашими языками говорящих о великих делах Божиих?
  12. И изумлялись все и, недоумевая, говорили друг другу: что это значит?
  13. А иные, насмехаясь, говорили: они напились сладкого вина.
  14. Петр же, став с одиннадцатью, возвысил голос свой и возгласил им: мужи Иудейские, и все живущие в Иерусалиме! сие да будет вам известно, и внимайте словам моим:
  15. они не пьяны, как вы думаете, ибо теперь третий час дня;
  16. но это есть предреченное пророком Иоилем:
  17. И будет в последние дни, говорит Бог, излию от Духа Моего на всякую плоть, и будут пророчествовать сыны ваши и дочери ваши; и юноши ваши будут видеть видения, и старцы ваши сновидениями вразумляемы будут.
  18. И на рабов Моих и на рабынь Моих в те дни излию от Духа Моего, и будут пророчествовать.
  19. И покажу чудеса на небе вверху и знамения на земле внизу, кровь и огонь и курение дыма.
  20. Солнце превратится во тьму, и луна — в кровь, прежде нежели наступит день Господень, великий и славный.
  21. И будет: всякий, кто призовет имя Господне, спасется.

Помочь! – поддержите авторов МПИКЦ «Белое Дело»